Изображение основных политических деятелей Фронды в мемуарах Ларошфуко и Реца

В истории Франции XVII века, трудно переоценить уникальность и значимость событий эпохи Фронды, ибо абсолютная монархия во Франции по ее окончании приобрела наиболее ярко выраженные черты. В этой связи представляется очень интересным моментом изображения политиков данного периода в мемуарах их основных участников Ларошфуко и Реца. Интерес к данной теме возникает и потому, что в этих мемуарах центральным событие является гражданская война, в которой сами мемуаристы принимают активное участие. Взгляд на происходящие события изнутри, всегда привлекает внимание историков, так как в мемуарах дается характеристика основных героев Фронды, их поступки, действия. В мемуарах Реца и Ларошфуко можно проследить за карьерными взлетами и падениями политиков того времени. В целом интересна позиция мемуаристов на саму войну, их отношения, принципы. Данная эпоха в истории Франции, а именно после смерти Ришелье в 1642году и короля Людовика XIII в 1643 , является очень насыщенной событиями. И для того, что бы разобраться в них, нужно рассмотреть все аспекты жизни страны перед гражданской войной.

Франция была к этому времени одним из самых больших (площадью около 500 тыс. кв. км) и населенных (по неполным демографическим данным, около 15 млн. человек) централизованных государств Европы.(1) Сословно-политический строй Франции был внешне прост: духовенство, дворянство и «ротюра», возглавляемые королем, пользующимся неограниченной властью. За кажущейся стройностью и простотой этой схемы, однако, скрывалась сложная социальная реальность, спутанный клубок классовых соотношений.

франция фронда ларошфуко рец


§1.Историография

Серьезные исследования мемуаров Ларошфуко относятся лишь к концу XIX века, они возникли после того, как было опубликовано первое его собрание сочинений. Среди посвященных ему биографических работ выделяются работы Ш.-О. Сент-Бева, Ж. Бурдо, Ф. Эмона, Э. Мора и наиболее полная биография Ларошфуко, принадлежавшая американскому автору - М. Бишопу(2) Бишоп обстоятельно изучил жизнь Ларошфуко и выразил это знание в своем труде. Автор подробно изучает ту среду, в которой рос и воспитывался Ларошфуко, в каких условиях он делал себе придворную карьеру, автор исследовал его жизнь и поступки во время Фронды. Однако Бишоп лишь перечислял факты которые он запечатлел в своей работе, но выводов и анализа окружения Ларошфуко нет.

Изучение Ларошфуко в России связано с именами литературоведов Э.Л. Липецкой и М.В. Разумовской. М.В.(3) Разумовская в первой половине 60-х годов выпустила две статьи, одна из них: "Ларошфуко и Фронда". Монография посвящена исследованию творчества известного французского моралиста, характеристике исторической обстановки, в которой жил и творил Ларошфуко, философских концепций и политических теорий, оказавших влияние на его мировоззрение, определению места Ларошфуко в ряду других классицистов "великого века". Основное внимание уделяется анализу общественно-политического и философского содержания «Максим» — главного произведения Ларошфуко Монография посвящена исследованию творчества известного французского моралиста, характеристике исторической обстановки, в которой жил и творил Ларошфуко, философских концепций и политических теорий, оказавших влияние на его мировоззрение, определению места Ларошфуко в ряду других классицистов "великого века". Основное внимание уделяется анализу общественно-политического и философского содержания «Максим» — главного произведения Ларошфуко. Некоторое внимание Ларошфуко уделено в исследованиях о литературе XVII в. Ю.Б. Виппера, С.Д. Артамонова и P.M. Самарина.(4) Но все здесь сводится лишь к краткому рассказу о его жизни и беглому обзору "Максим". Большинство исследователей, занимавшихся Ларошфуко и конструировавших для себя его образ, разделились на два лагеря. Некоторые превозносили его достоинства, другие сосредоточились на его недостатках. При этом одним и тем же его поступкам порой давали совершенно противоположные объяснения, делая из него то негодяя, то благороднейшего и бескорыстнейшего рыцаря.

Со страниц многих работ Ларошфуко предстает как заядлый интриган, гордый и заносчивый человек, образец высокомерия. "Во Франции было немного людей более надменных, чем герцог де Ларошфуко"(5), - утверждал его исследователь У.Г. Льюис.(6) Ларошфуко не сумел сделать карьеры при дворе, "в основном по собственной глупости", поскольку был совершенно непоследователен, то поддерживая королеву, то борясь против нее. Интрига была его стихией, "в которую Ларошфуко и окунается с огромным наслаждением"(7). Он, очертя голову, "кинулся во Фронду без убеждений, но рьяно, из-за любви и злости на королеву"(8). А иные полагают, что он лишь притворялся влюбленным, цинично используя страсть герцогини де Лонгвиль, одной из красивейших дам при дворе, фрондерки и сестры Великого Конде, для достижения собственных целей. Но даже вся его гордость не помешала ему, разорившись, отдать дочь в жены своему бывшему слуге, лишь бы только не лишиться его финансовой помощи (этот брак не был признан официально, но не считался секретом в обществе).

Но есть авторы, которые рисуют совершенно иной образ Ларошфуко. Большинство из тех, кто занимался изучением биографии герцога, считают, что Ларошфуко был застенчивым человеком, увлеченным "идеалом рыцарской галантно-героической романтики" и всячески стремившимся походить на героев "Астреи"(9).

Другой известный участник Фронды – кардинал де Рец. Его «Мемуарами» занимались прежде всего писатели, а затем уже, как правило, ученые-историки. Еще Ш.-О. Сент-Бёв в середине XIX в. восставал против близорукости и предвзятости, проявившихся у современных ему историков в отношении мемуариста. Он сам благодаря своей поразительной художественной интуиции и своей проницательности блестяще раскрыл противоречия Реца и многое предвосхитил в нашем современном понимании автора «Мемуаров» как личности, как политического деятеля и мыслителя, как гениального писателя . Значительно позднее великолепное эссе о кардинале и его «Мемуарах» создал Андре Сюарес. Лейтмотив этюда: «Книга этого великого человека — зеркало его характера и его духа» (10). Тонкие прозрения содержало эссе Г. Пикона, увидевшего в фактических неточностях и ошибках Реца не злой умысел, а спонтанное отражение внутреннего мира мемуариста, его чаяний и мечтаний.(11) Что же касается историков XIX и первой половины XX в., занимавшихся изучением «Мемуаров» Реца — Альбера-Бюиссона, Шантелоза, Батиффоля и других, то они сосредоточивали свое внимание прежде всего на выявлении различного рода ошибок, неточностей, умолчаний, допущенных Рецем в изложении и истолковании событий Фронды. В глазах этих историков произведение Реца представляет собой крайне ненадежный источник, написанный с предвзятой точки зрения, рисующий в целом, в угоду самолюбию и тщеславию автора, произвольную и искаженную картину катаклизмов, сотрясавших Францию в середине XVII столетия. Конечно, ошибок и неточностей в «Мемуарах» Реца немало, и на них еще придется дальше остановиться подробнее. Но истоки и природу этих ошибок и неточностей следует рассматривать под иным углом зрения, чем это делают историки — разоблачители Реца: не как следствие некой коренной недобросовестности, а как результат, если так можно сказать, одержимости задачей, поставленной автором перед собой, как некую оборотную сторону достоинств созданного им произведения. Позиция историков-критиков Реца не позволяет им не только должным образом оценить, но и вообще увидеть новаторство Реца - писателя, выдающееся место его «Мемуаров» в развитии французской прозы XVII в. Над образом мысли исследователей тяготеет определенный стереотип.

Монография Малова В.Н. посвящена Парламентской Фронде — необычному историческому конфликту между абсолютистским правительством и его судейским аппаратом.(12) На обширном материале опубликованных и архивных источников автор раскрывает характер Парламентской Фронды как исторически подготовленного конфликта между двумя альтернативными путями развития французской абсолютной монархии, форма и исход которого зависели от конкретной военной и политической обстановки. Это серьёзная монография, автор которой не только опирается на обширную базу источников и излагает факты, но старается проанализировать сущность кризиса французского государства середины XVII в. Особенно хорошо, что Малов ищет более сложное объяснение, чем то, к которому прибегали советские авторы. Хорошо и то, что много места уделено критике примитивных идей марксистских «историков». Единственным недостатком книги видится только практически полное игнорирование современных иностранных монографий . Зато первоисточники, старые книги и вся отечественная историография по теме задействованы достаточно.

Люблинская А. Д. - архивист, палеограф, историк западноевропейского средневековья и раннего нового времени, в своём произведении " Французский абсолютизм в первой половине XVII века"(13) рассматривает время правления Ришелье как самый блестящий век в истории Франции, как век расцвета искусств под покровительством абсолютной королевской власти, как век относительной политической стабильности (по сравнению с предшествующими и последующими столетиями).

Черкасов П. П. в своей книге(14) дает очень яркую оценку эпохе, в которой правил Ришелье Его книга это - первое в России подробное жизнеописание кардинала Ришелье. Известный историк, доктор исторических наук пытается воссоздать портрет подлинного Ришелье - фактического правителя Франции в эпоху Людовика XIII, выдающегося государственного деятеля, повлиявшего на ход европейской истории. Точность исторического портрета кардинала Ришелье обеспечивается привлечением автором французских источников, раскрывающих масштабность деяний крупного политика, а также значительность его личности во всех ее проявлениях. Биография Ришелье дается на широком фоне драматических событий, сотрясавших Францию и Европу с конца XVI века до середины XVII столетия.

Копосов Н.Е свою монографию(15) посвятил практически не исследованной в отечественной и остро дискутируемой в зарубежной историографии теме о социальном облике представителей государственной власти, позволяющей глубже понять сущность и своеобразие французского абсолютизма. В историко-социологическом аспекте рассматриваются семьи членов королевского совета при Людовике XIV в 1661 – 1715 гг.

Ивонина Людмила Ивановна - В своей статье(16) исследует и дает ответы на следующие вопросы: Каких размеров достигало материальное наследство французских министров XVII в ? Как оно отражало их личные взгляды и вкусы? Почему сочетание власти из богатства вызывало неадекватное отношение разных слоев подданных короля Франции? Существовала ли разница в возможностях накопления материальных благ до эпохи Короля-Солнца Людовика XIV и во время его правления? Автор отвечает на эти вопросы на примере характеристики материального наследства первых министров Франции - кардиналов Ришелье и Мазарини и некоторых министров Людовика XIV.

Исследованию конкретно французского двора XVI-XVII вв. посвящена монография В.В. Шишкина(17). В своей работе он исследует королевский двор как государственный институт, причем в самый неспокойный для Франции период - время правления последних Валу а, гражданских войн, прихода к власти Генриха IV, правления Людовика XIII и кардинала Ришелье. Уделив внимание вопросу институциональной эволюции двора, В.В. Шишкин выявил иную, нежели Н. Элиас, причину «цивилизованности» знати. По мнению историка, перемены в нравах двора были обусловлены не столько самопринуждением аристократии к мирному общению, сколько обновлением придворного состава.

Модели поведения и добродетели, на которые должны были ориентироваться монархи на рубеже Средневековья и Нового времени, по материалам сочинений Ф. де Коммина, Ж. Бодена и А.-Ж. Ришелье изучала A.A. Мироненко(18); феномену дружбы XVII столетия по произведениям французских интеллектуалов (герцога Ларошфуко, мадам Лафайет, мадам Сюодери) уделяла внимание A.B. Стогова(19); то, как посредством текстов современники Людовика XIV конструировали определенный образ жизни, одновременно становившийся и образом в литературе, исследовалось М.С. Неклюдовой(20).

Хохлова Ю.С в своей диссертации(21) уделила особое внимание традициям, ценностям, ментальным установкам придворного общества Франции раннего нового времени. Предмет исследования составляют социокультурные, социопсихологические характеристики и аспекты образа человека двора, рассматриваемые в контексте ценностных ориентаций и реальной придворной практики. В диссертации комплексно и разносторонне изучается совокупность качеств, составляющих образ человека французского двора. Автор выявляет специфику социокультурных традиций придворного общества и характерные ценности, определявшие поведение знати. На основе анализа личностных характеристик представителей элиты определяет комплекс качеств придворного и короля в системе ценностных ориентаций и в реальной практике. Реконструирует идеальный и реальный образ человека двора в контексте межличностных взаимоотношений при дворе.

Научный труд (22) французского ученого Э. Маня знакомит читателя с нравами галантного XVII столетия, когда жили и сражались столь хорошо известные герои А. Дюма - три мушкетера. Автор воскрешает на страницах книги неповторимый аромат того времени, привычки и пристрастия знати, буржуа и простолюдинов, мир салонов и узеньких улиц Парижа. В центре повествования - человек в правление Людовика XIII, его чаяния, надежды, излюбленные развлечения и трудовые будни. Перед читателем предстают главные действующие лица той эпохи - Людовик XIII, кардинал Ришелье и Анна Австрийская, в тиши королевского кабинета, на торжественных приемах или охоте. Э. Маню удалось воссоздать условия того времени, от интеллектуального состояния общества до простых деталей быта, костюма, мебели. Книга изобилует неизвестными ранее отечественному читателю подробностями и предназначена для широкой аудитории.

Много внимания уделил изучению французской придворной аристократии раннего нового времени немецкий социолог Н. Элиас. В монографии «Придворное общество»(23), написанной в 40-е годы XX в., им было высказано несколько важных тезисов. Первый заключается в том, что определяющее значение на личностные особенности вельмож и монархов имели традиции двора. Следующий тезис касается ценностных установок и поведения придворного. Ученый полагал, что в эпоху Людовика XIV жизненно необходимым для аристократа было обладать расчетливым умом, стремлением к престижу, искусством общения и наблюдения. Ещё одно положение в его работе сводится к тому, что в придворном обществе в течении ХVI-ХVII вв. происходили серьезные процессы социопсихологического характера, связанные с самопринуждением знати к мирному общению вместо дуэлей и формированием «цивилизованных» нравов. Благодаря таким изменениям, как полагает Н. Элиас, придворных-рыцарей сменила придворная аристократия. Несмотря на очевидное новаторство в изучении королевского двора как социального института, модель придворного у Н. Элиаса статична. Она сводится к замкнутой системе характерных для неё признаков и отношений, в ней нет места другому измерению, которое постоянно эволюционирует и не может быть предугадано. Но, тем не менее, выводы этого ученого до сих пор остаются базовыми в представлении о французском придворном раннего нового времени и способствуют пониманию процесса аристократизации элиты. Концепция Н. Элиаса оказала сильное влияние на труды других ученых. На её основе американский историк Р. Мушанбле сформулировал один из основных своих тезисов: «цивилизация нравов», выражавшаяся в расширении контроля над аффектами, определила сущность европейской цивилизации. Монография Н. Элиаса значительно повлияла на развитие новых исследовательских ракурсов в западной и отечественной медиевистике. Ключевой темой, в рамках которой проводится изучение представителей французской аристократии, стал феномен двора.

С 80-90-х годов XX в. также в изучении французской знати используются методики интеллектуальной истории. Сквозь призму индивидуальных представлений интеллектуалов конца XVI-XVII вв. — Фаре, Кастильоне, Грасиана - М. Магенди и Э. Бюри реконструируют и осмысливают популярный в XVII столетии образец «honnête homme» . Они детально исследуют вопрос о причинах появления такого образца и являются авторами т.н. концепций «l'honnêteté»: светской и нравственной. Изучением проблемы взаимосвязи понятия «honnête homme» с представлениями мыслителей XVIII-XIX вв. об идеальном подданном эпохи Просвещения и Романтизма занимались историки Д. Стантон и Ж.-П. Дане.(24)

Отмеченные нами исследования, безусловно, является одними из наиболее перспективных в современной историографии. Однако при всех его достижениях, выразившихся в ряде работ общего и конкретного плана, на этом исследовательском поле остается немало проблем, требующих дальнейшего теоретического осмысления и конкретных изысканий, обобщения результатов, полученных в изучении отдельных аспектов. В историографии все ещё отсутствуют труды, посвящённые исследованию того, как осветили в своих мемуарах известнейших действующих лиц Фронды её же участники, а именно Франсуа де Ларошфуко и Кардинал де Рец.

Цель дипломного сочинения: Показать отношение Ларошфуко и Реца в их мемуарах к основным деятелям Фронды.

Задача: 1.Проследить степень участия мемуаристов в Гражданской войне.

2.Определить принадлежность мемуаристов к той или иной группе противоборствующих сторон и причины этого выбора.

3. Дать характеристику действий и поступков основных политических деятелей Фронды, в сочинениях мемуаристов.

4. Оценить личностные качества основных участников гражданской войны с точки зрения мемуаристов.

5. Сравнить оценки Реца и Ларошфуко в отношении политических деятелей Франции периода Фронды.


§2.Обзор источников

В западноевропейской истории раннего нового времени трудно переоценить уникальность и значимость мемуарной литературы, которая освящает многие события истории Франции, её внешнюю и внутреннюю политику, в том числе и королевский двор Франции, его основных и второстепенных героев, потому, что он, превращаясь одновременно в политический, экономический, социальный и культурный центр страны,- со второй половины XVII столетия стал единственным высшим органом управления государством, оплотом патронажа и клиентелы, эталоном придворной жизни, которому пытались подражать все европейские дворы, по сравнению с его блеском и пышностью, казавшиеся старомодными и провинциальными. Именно при королевском дворе и вокруг его разгорались события Фронды, которые перевернули в то время понимание власти в стране, его структуру. Именно поэтому, источниковедческой базой исследованияпослужили в основном материалы нарративных источников, т.е, сочинения Ларошфуко и Реца. По сравнению с документальными и нормативными они содержат обширный материал для реконструкции начала и основных действий в гражданской войне, описания основных политических деятелей – участников данных событий, и их действий. Дается их характеристика. Наиболее репрезентативными с точки зрения выбранных ракурсов исследования явились мемуарные сочинения. Достоинства и недостатки такого рода источников общеизвестны. С одной стороны, они насыщены характеристиками и разными примерами поведения людей, отображают особенности их внутреннего мира, раскрывают причины поступков. С другой стороны, мемуары – субъективны и часто ретроспективны. События в них переосмысливаются на основе личного опыта автора и описываются так, как они были услышаны, пережиты или прочувствованы им в качестве очевидца или участника событий. К тому же, воспоминания могли быть написаны гораздо позднее тех событий, которые находят в них отражении историко-антропологических исследований. Хотя может возникнуть вопрос: неужели субъективизм воспоминаний не искажает реконструируемый на их основе образ человека? Искажает, если исследовательская работа опирается на слишком малое количество таких источников. При сопоставлении материалов большого числа мемуаров воссоздается более или менее объективная картина, не зависящая от субъективных намерений авторов.

В дипломной работе для характеристики политических деятелей глазами Франсуа де Ларошфуко(25) и Кардинала де Реца(26) использовались их мемуарные труды.

Мемуары-хроники, посвящены преимущественно политическим событиям, к таким можно отнести труды Ларошфуко. "Мемуары", под названием "Гражданские войны во Франции с августа 1649г. до конца 1652 г.", впервые опубликованы в 1662 г. в Руане, без ведома автора.(27) Текст их был сильно искажен купюрами, добавлениями из других авторов. Ларошфуко отказался от авторства этих "Мемуаров" и даже обратился с жалобой в парижский парламент, который указом от 17 сентября 1662 г.запретил их продажу. Подлинный текст "Мемуаров" издан в том же 1662 г. Брюсселе, у Франсуа Фоппенса (хотя на титульном листе значится: Кельн, у Пьера Ван Дика). В дальнейшем, на протяжении XVII, XVIII, первой половиныXIX вв., было много переизданий искаженного текста, часто под именем Ларошфуко печатались воспоминания других авторов. Первое научное издание"Мемуаров", подготовленное Ж. Гурдо, появилось в 1874 г. в собрании сочинений Ларошфуко в серии "Les grands ecrivains de la France"(28). Настоящий перевод А.С. Бобовича сделан по этому изданию, и книга вышла в Москве в 1993 году.(29)

Достоверность мемуаров Ларошфуко как исторического источника достаточно высока для того времени. Автор мемуаров, конечно, очень часто высказывал свое личное мнение или мнение оппозиции, в которой он состоял, Характеристика королевы у меня вызывает сомнение, т. к, Ларошфуко восхищался ей и ничего плохого или объективного написать не мог. Т.о при изучении личности королевы я бы не опирался на мемуары Ларошфуко, т.к считаю их не полностью осветившими всю полноту информации о ней. К кардиналу Мазарини Ларошфуко, так же как и к Ришелье отнёсся с недоверием и с неприязнью, но объективно описал его качества и даже сравнил его с Ришелье. Я считаю, что Ларошфуко вполне объективно и достоверно оценил многие плюсы и минусы политики Мазарини. Фронда в мемуарах Ларошфуко оценивается с точки зрения не стороннего наблюдателя или участника, а со стороны одной из противоборствующих сторон, тем более Ларошфуко, имел, на мой взгляд свое мнение по вопросу Фронды, как и любой ее участник, но описал её однобоко. Изучая историю Франции с 1624 по 1651год глазами Ларошфуко, я сделал некоторые выводы об авторе: я считаю, чтостремление представить свою личность в выгодном свете, не вызвав при том нареканий в «эготизме», заставляет Ларошфуко писать о себе в третьем лице, называя себя сначала принцем Марсийаком, а позже - герцогом Ларошфуко. Так или иначе, мемуары Ларошфуко – это один из лучших исторических источников по истории Франции эпохи Фронды. Конечно, во многих случаях в мемуарах взято очень предвзятое мнение, но это свойство большинства исторических мемуаров. Волнения в Париже, Ларошфуко очень подробно описывает в реальности, а не свое видение ситуации: «Я не был тогда в Париже, так как по приказанию королевы выехал в свое губернаторство».(30) В первой Фронде Ларошфуко был ранен, и лечился в своих землях: «Моя тяжелая и опасная рана лишила меня возможности увидеть собственными глазами происшедшее в дальнейшем ходе этой войны; события эти, впрочем, не заслуживают описания».(31) Таким образом, со слов самого мемуариста становится понятно, что многие события и оценки автора подвергаются сомнению, так как описаны человеком который был оппозиционером Мазарини и двора, и в этом ключе написаны эти рукописи. Второй момент, это описание событий, в которых сам мемуарист не участвует, однако описывает их со слов ярых противников двора, которые не выражали объективного мнения на происходящее.

Мемуары Реца относят к разновидности мемуары – автобиографии. Вышеперечисленные мемуары относят и к литературному портрету («Портрет Ларошфуко, написанный им самим» и «Портрет герцога Ларошфуко, написанный де Рецом»). Отсутствие достоверных сведений позволяло некоторым исследователям считать «Мемуары» плодом многолетнего труда — начало работы относили к 1662 — 1665 годам, когда Рец обосновался в имении Коммерси в Лотарингии. Опираясь на анализ самого текста (каких исторических деятелей уже умерших или еще живых кардинал упоминает, какими титулами величает), Андре Бертьер в своей докторской диссертации(32) доказал, что воспоминания были созданы в Коммерси за полтора года, в 1675 — 1677 годах (с перерывом на поездку в Рим на конклав в 1676 г.). По свидетельству секретаря Реца — Ги Жоли, его хозяин задумал и даже якобы начал писать историю своей жизни во время заключения в Венсеннском замке в 1652 — 1654 годах. Известно, что он любил рассказывать отдельные эпизоды своей жизни, но лишь после неудачной попытки уйти от мира, сложить кардинальский сан и затвориться в аббатстве Сен-Мийель (Сен-Мишель) как простой монах-бенедиктинец (папа римский не принял его отречения от сана), он уступил настояниям своих друзей и принялся за мемуары. Возможно, подтолкнуло его к этому и появление ряда мемуаров о Фронде, в том числе его врага герцога Франсуа де Ларошфуко. История жизни осталась незаконченной — отчасти из-за прогрессировавшей близорукости, отчасти из-за того, что наиболее значительные события уже были описаны, а за ними следовал период унизительных скитаний.

Хранившаяся в монастыре Сен-Мийель рукопись «Мемуаров» в XIX веке попала в Америку, а ныне хранится в парижской Национальной библиотеке. Большая часть написана самим кардиналом, отдельные отрывки (около 90 страниц) — монахами под его диктовку. Из рукописи вырваны первые 258 страниц (около 4 — 5 печатных листов), еще несколько — в середине и в конце. Плохо сохранившаяся третья часть восстанавливается по копиям. Девять небольших фрагментов из начала попали в первые издания — аутентичность их в настоящее время не оспаривается, но источник остается по-прежнему неизвестен. Гипотеза А. Бертьера, что рукопись начиналась с переработанного варианта «Заговора графа Джанлуиджи деи Фиески»(33), который после смерти Реца был передан книгоиздателю Барбену (напечатан в 1682 г.) по ошибке, вместе с первыми страницами мемуаров, вызвала возражения Марии Терезы Хипп: опытный издатель Барбен должен был распознать, какая ценность попала ему в руки.

Впервые «Мемуары» были опубликованы в 1717 году ; в 1719 году вышло уже восьмое издание, что свидетельствовало о безусловном читательском успехе. Высказывались сомнения в подлинности «Мемуаров»: казалось неправдоподобным, чтобы священнослужитель столь подробно рассказывал о своих неблаговидных поступках и помыслах. За последующие сто с лишним лет «Мемуары» печатались еще восемь раз, пока наконец Шампольон-Фижак не обнаружил рукопись Реца и не издал ее в 1837 году — в серии «Новое собрание мемуаров, посвященных истории Франции, начиная с XIII века до конца XVIII-го», т. XXV , выходившей под руководством Ж.-Ф. Мишо и Ж.-Ж.-Ф. Пужула. Следующее авторитетное издание было подготовлено в 1870 — 1880 годах А. Фейе, Ж. Гурдо и Р. де Шантелозом для фундаментального десятитомного «Собрания сочинений кардинала де Реца» (1870 — 1920) в серии «Великие французские писатели» , на которое опирались и все последующие. Лишь в новом варианте издания произведений Реца в «Библиотеке Плеяды» (первое подготовил Морис Аллем в 1939 г. ) в 1984 г. литературовед Мария Тереза Хипп и историк Мишель Пернозаново пересмотрели как текстологию, так и сам подход к «Мемуарам», принципам комментирования, используя работы последних лет и в первую очередь капитальное исследование А. Бертьера. Именно по тексту этого издания и был осуществлен настоящий перевод(34). Ряд существенных дополнений и корректив был предложен вдовой А. Бертьера Симоной Бертьер в 1987 году в издании мемуаров Реца в серии «Классик Гарнье»(35). Всего же во Франции «Мемуары кардинала де Реца» издавались и переиздавались около тридцати раз.

Исходя из темы исследования и ее цели и задач, я построил изложение своей дипломной работы в следующем порядке: во введении я считаю нужным обозначить основных действующих лиц в период Фронды, В этой части работы я считаю нужным исследовать этапы самой Фронды и указать их участников, принадлежность их к той или иной противоборствующей стороне, для того что бы более адекватно оценивать и понимать, почему мнение мемуаристов трактуется именно так или иначе. А так же я считаю, что для моей работы очень полезно разъяснение сути происходящего в стране, а именно оценить то наследие которое оставил после себя Ришелье, но главным я считаю, указать на предпосылки гражданской войны, и кратко обозначить ее ход и итоги.

Исходя из темы работы, её цели и задач считаю нужным обозначить первую и вторую главу как изображение основных политических деятелей и их поступков в мемуарах Ларошфуко и Реца. В третьей главе считаю нужным изучить морально – нравственный аспект в действиях политиков Фронды. Я считаю, что основная суть работы раскрывается именно в этих трех главах. Таким образом, принцип построения данной дипломной работы является – проблемный.

§3. Франция в эпоху Ришелье и Мазарини

Эпоха Ришелье - для Франции – это укрепление абсолютизма. Закончились религиозные войны, королевская власть утвердилась перед двумя врагами: католической лигой и гугенотской партией. Почти полностью отвоёваны территории Франции, ещё недавно захваченные Испании. Во внутренней политике была устранена всякая возможность полномасштабной гражданской войны между католиками и протестантами. Будучи противником гугенотов (протестантов), Ришелье лишил их политических прав и военных привилегий. Но в то же время, дарованная им свобода отправления культа и судебные гарантии положили конец религиозным войнам во Франции. Ему не удалось покончить с традицией дуэлей и интриг среди провинциальной знати и придворных, но благодаря его усилиям неповиновение короне стало считаться не привилегией, а преступлением против страны. Ришелье значительно укрепил позиции королевского совета во всех сферах управления. Но всему рано или поздно приходит конец. Пришли новые правители, и страна была ввергнута в гражданскую войну. Начиная с 1623 г. до середины XVII века не проходило ни одного года без городских восстаний. В 1620—1640 гг. в южных, западных и северных провинциях Франции прошли и крестьянские выступления. Крестьянство, составлявшее большинство населения Франции, было разорено войной, огромными налогами, вторжением вражеских войск и мародёрством собственной армии. Кардинал Мазарини был крайне непопулярным первым министром. Он имел массу придворных врагов. Тридцатилетняя война и война с Испанией, требовавшая огромных финансовых затрат, создавала недовольство населения. В 1646. парламент отказался внести в свои регистры предложенные Мазарини фискальные проекты; одновременно вспыхнули открытые восстания на юге страны (в Лангедоке) и других местах. Фискальные тенденции политики Мазарини затрагивали интересы не только простого народа, но и зажиточного городского класса. К началу 1648 года положение настолько обострилось, что кое-где на улицах Парижа начались вооружённые стычки. В январе, феврале и марте произошёл ряд заседаний парламента, который отнёсся отрицательно к финансовым проектам королевы-регентши Анны Австрийской и Мазарини. Именно эти события явились, как предыстория гражданской войны во Франции.(36)

Её можно разделить на 2 основных этапа: Первый из них это - Парламентская фронда, ее началом послужило то, что летом 1648 Мазарини сослал нескольких своих влиятельных врагов. Тогда парламент заговорил уже об ограничении правительственного произвола в деле наложения новых податей и в лишении свободы. Успех английской революции, уже определившийся к концу 1640-х, содействовал смелости французской оппозиции. Тем не менее регентша велела (26 августа 1648) арестовать главу парламентской оппозиции, Брусселя, и ещё некоторых лиц. На другой день парижское население построило около тысячи двухсот баррикад. Анна Австрийская очутилась в Пале-Рояльском дворце запертой целой системой баррикад на соседних улицах. После двухдневных переговоров с парламентом регентша, видя себя в очень критическом положении, освободила Брусселя. Полная гнева, она в середине сентября, с Мазарини и со всей семьей, уехала из Парижа в Рюэль. Парламент потребовал возвращения короля в столицу, но это сделано не было. Тем не менее, решившись до поры до времени показать себя уступчивой, Анна подписала «Сен-Жерменскую декларацию», которая в общем удовлетворяла главнейшие требования парламента. Осенью 1648 к Парижу подошла часть войск от границы. Принц Конде, герой Тридцатилетней войны, благодаря щедрым подаркам королевы, стал на сторону правительства, и Анна (в декабре 1648) снова начала борьбу с парламентом. Конде вскоре осадил Париж (откуда 5 января 1649 выехала королева). Парижское городское население, в союзе с недовольными аристократами (Бофором, Ларошфуко, Гонди и др.), решило всеми мерами сопротивляться.(37) В Лангедоке, Гиени, Пуату, а также на севере (в Нормандии и других местах) начались волнения антиправительственного характера. «Фронда», как стали называть их сначала в шутку (по имени детской игры), а потом серьёзно — стала приобретать сильных союзников. Это снова сделало королеву и Мазарини уступчивыми. Парламент между тем успел разглядеть, что его знатные союзники действуют из чисто личных целей и не откажутся от предательства. Поэтому 15 марта парламент пришёл к мирному соглашению с правительством, и на короткое время волнение утихло.(38)

Вторым этапом можно считать - Фронду принцев. Но едва это соглашение устроилось, обнаружилась вражда и зависть Конде к Мазарини, политику которого он до тех пор поддерживал. Конде вёл себя так дерзко по отношению не только к Мазарини, но и к королеве, что произошёл открытый разрыв между ним и двором. В начале 1650 года, по приказу Мазарини, Конде и некоторые его друзья были арестованы и отвезены в Венсенскую тюрьму. Снова возгорелась междоусобная война, на этот раз уже не под главенством парламента, а под прямым руководством сестры Конде, герцога Ларошфуко и других аристократов, ненавидевших Мазарини. Опаснее всего для двора было то, что фрондёры установили отношения с Испанией (воевавшей тогда против Франции). Мазарини начал военное усмирение бунтовавшей Нормандии и быстро его привёл к концу; эта «Фронда Конде» вовсе не была особенно популярна (парламент её совсем не поддерживал). Столь же удачным (в первой половине 1650) было усмирение и других местностей. Мятежники всюду сдавались или отступали перед правительственными войсками. Но фрондеры ещё не теряли бодрости духа. Мазарини, с регентшей, маленьким королём и войском, отправился к Бордо, где в июле восстание разгорелось с удвоенной силой; в Париже остался

Подобные работы:

Актуально: