Новый урбанизм

В то время как торговые центры, парковки для машин и автомагистрали стали неотъемлемой частью нашей жизни, люди все больше и больше отдаляются друг от друга. Они все дольше находятся за рулем, в одиночестве едут на работу, домой, и в магазин за продуктами. Все это результат стихийного роста городов за счет сельской местности, и многие принимают это как данность.

Но есть ли причина этого, и если да, то к лучшему ли это?

В США и Европе это новое архитектурное направление набирает обороты. Только в России о новом урбанизме практически ничего не слышно. В нашей стране нет материалов по новому урбанизму на русском языке - в частности, даже "Хартия нового урбанизма" еще не переводилась на русский.

Так возможно ли развитие нового урбанизма в России?


Новый урбанизм

Новый урбанизм (англ. New Urbanism) - градостроительная концепция, подразумевающая возрождение небольшого компактного «пешеходного» города (или района), в противоположность «автомобильным» пригородам. Движение возникло в начале восьмидесятых годов с США.

О новом урбанизме говорят, что это «продуманное развитие» и «следующее традициям организация соседства», он возвращается к проверенным принципам построения жилых районов до Второй мировой войны.

Джон Норквист, президент и генеральный директор Конгресса нового урбанизма объясняет: «В первую очередь мы помогаем архитекторам, проектировщикам дорог и застройщикам восстановить старые технологии градостроительства. Например, как правильно спланировать систему пешеходных путей квартала, как разработать грамотную схему функционального зонирования. Для многих серьезных дизайнеров, работа в сфере нового урбанизма как восстановление после сердечного приступа».

Жилые комплексы нового урбанизма приятно выглядят и хорошо вписываются в окружающую архитектуру и ландшафт, построены на принципах уважительного отношения к природе. Чувство общности создается тем, что окна и двери в этом жилье выходят на улицу, а чтобы создать ощущение защищенности, дворы дома окружены забором, а крыльцо в то же время придает чувство уединения. В микрорайонах, построенных по принципам нового урбанизма, есть парки, общественное пространство и главные площади. Типов жилья, которые предлагаются, - множество. По идее, центральная площадь должна размещаться не более, чем в пяти минутах ходьбы от края микрорайона. У этих домов есть свой неповторимый образ, они отделены друг от друга зеленой зоной, землей для сельского хозяйства или государственными землями. Принципы нового урбанизма могут быть применены как к отдельной улице, так и к целому району. (1)

Основные принципы нового урбанизма - отказ от «пригородного» (англ.suburban) стиля жизни. Города и районы, построенные в соответствии с принципами нового урбанизма небольшие, компактные, здесь все необходимые жителям службы (магазины, бытовые услуги и т. п.) находятся на пешеходном расстоянии от жилья. Новый урбанизм отдает предпочтение велосипеду и пешему хождению, а не автомобилю. Как правило, архитектура нового урбанизма основывается на архитектурных традициях того региона, где ведётся строительство. Поэтому застроенный в соответствии с принципами нового урбанизма городок на западе США будет напоминать городок из фильмов о диком западе, а в Европе - средневековый европейский город. (2)

Возникновение

Новый урбанизм возник в США, и именно в США новый урбанизм получил наибольшее распространение. Первая застройка Нового Урбанизма была проведена в Сисайд, штате Флорида. 80 акров курортного поселка воплощают очарование маленького городка.

Сисайд вместе с северо-западной частью Флориды был разработаны в начале Робертом Дэвисом и проектировщиками Андресом Даэни и Элизабет Платер-Зиберк в начале1980-х годов. Его мощеные улочки, главная площадь, архитектура, повторяющая современные версии старых коттеджей Флориды - все это представляет собой новый урбанизм «в лучшем виде».

Цели, которые ставит перед собой это направление - это снижение зависимости человека от автомобиля и понижение негативных аспектов разрастающихся городов за счет сельской местности, системы, где существует монофункциональное зонирование территории, в результате чего жилье размещено на окраине города, далеко от необходимых магазинов и индустрии.

Но в этом есть свои плюсы - люди, живущие в таких районах, имеют все для того, чтобы жить счастливее и здоровее. Так как до магазинов и ресторанов далеко, они часто ходят пешком.

В середине 1990-х архитекторами, проектировщиками и научными сотрудниками, работающими в этой области, был написан устав движения Нового Урбанизма.

С тех пор число новоурбанистских объектов превысило несколько сотен, а география нового урбанизма расширилась по всему миру. В некоторых штатах США, в частности Нью-Джерси (местонахождение Принстонского университета, где зародился новый урбанизм), и Калифорнии новый урбанизм принят как официальная идеология градостроения.

В начале 1990-х в Силиконовой долине без машины жить было невозможно. В последние же годы можно наткнуться то на линию электрички, то скоростного трамвая, которые тянутся все дальше – и уже сейчас, при желании, возможно проехать по Долине из конца в конец, ни разу не воспользовавшись автомобилем, хотя и с большим числом пересадок. После новоурбанистской реконструкции измученная пробками и смогом Силиконовая Долина будет полностью охвачена скоростным транспортом.

Активным заказчиком новых урбанистов являются федеральное правительство США, все чаще заказывающее новым урбанистам офисные комплексы, вписанные в ландшафт, местную культуру и архитектуру. Элизабет Мьюл и Стефанос Полизоидес воздвигли в Санта-Монике «самое зеленое здание в мире», где разместился Совет по защите природных ресурсов. Есть и целые города, где новые урбанисты разрабатывают стратегии развития – например, Портленд в Орегоне или Норт-Олстон в Иллинойсе. (3)


Основные идеи нового урбанизма

Новый урбанизм замышлялся, как способ сделать городскую жизнь комфортабельной и остановить расползание мегаполиса. На уровне мегаполиса, однако, новым урбанистам еще работать не приходилось. Как правило, образцы нового урбанизма плотно вписаны в уже существующие городские центры. Это не может не заставлять думать о том, насколько города нового урбанизма жизнеспособны сами по себе, прежде всего экономически. Одно дело выстроить университетский городок, другое – реконструировать город с разнообразными видами занятий жителей.

Города, спланированные по принципам нового урбанизма, по словам идеологов движения, обходятся дешевле современных. Модернистский город, по оценкам Полизоидеса, себя не окупает – вернуть удается только примерно 80% инвестиций. В первую очередь, это связано с эффективным использованием транспорта и энергии. Архитектура нового урбанизма активно использует естественное освещение, обогрев и охлаждение. Так, в уже упомянутом «самом зеленом здании» большую часть света дает огромный световой колодец, пронизывающий здание в центре сверху донизу. (4)

«Наша группа – говорит архитектор Стефанос Полизоидес, один из основателей «Конгресса за новый урбанизм» – практиковала идеи, которые мы впоследствии назвали так, еще в 1970-80 годы. В частности, одни из нас участвовали в строительстве Сисайда во Флориде, а другие в этом время продумывали теорию нового городского развития. Собственно, все началось еще с наших дискуссий в студенческие годы, когда мы вместе учились архитектуре в Принстонском университете. На рубеже 1991-92 годов мы придумали термин, а в 1993-94 годах идеологиях нового урбанизма была кодифицирована окончательно». Полизоидес говорит о «Хартии нового урбанизма», кратком своде принципов.

Новый урбанизм, о котором в России еще почти ничего не известно – попытка бороться с бесконтрольным ростом города, восстановив в городах общинный дух и чувство сообщества. Новый урбанизм сочетает элементы архитектуры, планирования и градостроительства, объединенные вокруг нескольких ключевых идей. Эти идеи используются на всех уровнях – от планирования региона из ряда городов до планирования небольшого квартала. Основная мысль этой стратегии развития – люди должны жить, работать и отдыхать в одном и том же месте, как это было в доиндустриальную эпоху, но на новом уровне.

Первый важный компонент – это взгляд на город с точки зрения пешехода. Философия нового урбанизма стремится дать как можно большему количеству жителей ходить на работу пешком, а после работы – пешком же дойти и до магазина, и до парикмахерской, и до кинотеатра. А те, кому все же надо куда-то ехать, должны за несколько минут дойти до линии скоростного транспорта, проехать нужное расстояние, затем пройти еще пять минут – и оказаться на месте. Город, по мнению идеологов нового урбанизма, должен быть доступен для человека без машины.

Ключевое понятие для нового урбанизма – "пять минут ходьбы". Не более чем на таком расстоянии - не более четверти мили (около 450 метров) от каждого дома должна быть крупная остановка транспорта или станция, магазины, общественные здания, детские площадки, места отдыха и другие повседневные пункты назначения. Этот условный радиус очерчивает "общину" в пределах города. Перемещаться по городу можно пешком, на велосипеде или машине – для каждого путника должна быть своя удобная дорога. Такая община – базовая ячейка нового урбанизма.

Новый урбанизм – это пять минут пешком до любого места

Транспорт вообще имеет большое значение в новом урбанизме, причем наиболее важен общественный транспорт (с которым в сабурбии издавна были проблемы). Если надо покинуть "общину", это должно быть проще всего сделать поездом, монорельсом, автобусом, теплоходом. Идеальный город нового урбанизма похож на колесо со спицами. Общины, как бусинки, нанизаны на линию скоростного транспорта, города выстраиваются вдоль транспортного коридора региона. Город состоит из общин, регион из городов

По городу будущего ходят пешком, а приезжают в него на поезде

Второй компонент – граница. Любой человек должен без подсказки понимать, что вот она – граница региона, города, общины. Больше всего новые урбанисты любят природные границы – поля, леса, холмы, реки. Но там, где места мало, границу можно провести и иначе: бульваром, пешеходной улицей, площадью или просто единством архитектурного стиля. Открытые пространства – необходимый компонент любого новоурбанистского плана. Агломерация, когда метрополисы слипаются в одно невразумительное сплошное застроенное нечто, должна смениться кластерами, между которыми лежат свободные пространства.

С границей сочетается понятие «центра». У каждой общины, города, региона есть свое собственное лицо, воплощенное в ее центре. Центром может быть общественное здание или храм, площадь и даже транспортный узел – независимо от того, что им является, центр служит идентичности жителей и должен быть центром притяжения жизни населения. Город располагается между центром и границей.

Новые урбанисты больше всего ценят открытое пространство и природные ландшафты новый урбанизм пешеходный город

Третий компонент – единство и целостность города. В пределах города коммерческие и офисные пространства не должны выделяться в «молы» и «даунтауны», умирающие после закрытия, а быть вписаны в "общину" на равных с жилыми кварталами. Разделения на кварталы и города для богатых и бедных также быть не должно: в одной общине должны быть любые варианты жилья от элитных до доступных.

Идеальный город должен быть вписан в свой климат и ландшафт, в культуру своей страны, в свою историю, притом не только внешним обликом, но и структурно. «Модернизм создал единый тип города, – говорит Полизоидес. - И в капиталистических, и в коммунистических странах застройка двадцатого века всюду одинакова. А мы верим в разнообразие видов и типов городов, и у каждой страны новый урбанизм свой, неповторимый».

Город у новых урбанистов не «располагается», он «живет». Это организм не функциональный, но функционирующий. Зонирование на зоны для работы, зоны для отдыха и зоны для жилья в новом урбанизме упразднено: жить, отдыхать и работать люди могут рядом. Идеологи нового урбанизма часто подчеркивают, что новизна «нового урбанизма» весьма относительна. По таким принципам города возводились еще с незапамятных времен. Но то, что в досовременную эпоху было стихийным процессом, в новом урбанизме стало осознанным кодексом градостроения.

На вопрос, может ли уже новый урбанизм строить города с нуля, Полизоидес отвечает развернуто: миллионный город – только через несколько лет. Сейчас – город от 500 тысяч до миллиона, поскольку этот вопрос уже теоретически изучен и проработан. А где взять рабочие места для жителей новых городов? «Новые города никогда не строились просто так. Допустим, правительство хочет перенести столицу. Тогда в городе будут федеральные служащие. Скажем, город требуется в целях обороны, или открыто новое месторождение полезных ископаемых. Все это создает смысл и цель для города, а с ним и рабочие места». (4)

Но есть и еще один актуальный вопрос. Способен ли новый урбанизм реконструировать мегаполис, сохранив его как единое целое?

Возможен ли новый урбанизм в России?

В Россию новый урбанизм еще не проник. Нет даже материалов по новому урбанизму на русском языке – в частности, «Хартия нового урбанизма» еще не переводилась на русский. Между тем, процессы, с которыми борется новый урбанизм, терзают российский город уже давно, а в последние десятилетия – с удвоенной силой. Мы говорим про стремительный рост Москвы и стагнацию городов российской провинции. Отдельные элементы нового урбанизма в российском градостроительстве, безусловно, присутствуют. Пешеходные улицы, плазы, даже отдельные города наподобие Зеленограда под Москвой – все это в нашем опыте есть. Но нашей стране еще только предстоит открыть для себя новый урбанизм как стратегию устойчивого развития. И это, скорее всего, будет революционным событием, потому что современные представления о типичном российском городе бесконечно далеки от нового урбанизма. (3)

Советский город, унаследованный Россией – типичный образец отрицаемого новым урбанизмом градостроительного модернизма, хотя и не без некоторого своеобразия. «Urbs soveticus имеет ряд характерных черт, - говорит Денис Визгалов из московского Института экономики города. - Во-первых, советский город – точка приложения труда, а не жизни. Свободное время и досуг – все это вторично. Во-вторых, обилие перегородок, регламентов, запретов, которые проявляют себя и в визуальном облике города. Заборы, например, и шлагбаумы. Даже в новых дачных поселках это заметно. В-третьих, это стремление к унификации. Все города делались по одним проектам. В-четвертых, городское пространство безлюдно. Несмотря на декларируемый коллективизм, граждане советского города должны сидеть по своим квартирам. Поэтому уличная культура прививается тяжело – уличная еда, торговля, празднества нам даются с огромным трудом. Открытое пространство для советского города враждебно. У нас даже лавочек на улицах практически нет. И наконец, советский город отличается перманентными стройками. Стройка была идеологически правильным элементом – она символизировала стремление к прогрессу. Вспомните картины соцреализма – если "новая жизнь», то на горизонте обязательно кран".(4)

Россия разделяет господствующее европейское отношение к историческому центру города как к музею. Мысль, что в древнем историческом центре города можно жить, работать, покупать товары и отдыхать, а не только водить туда туристов, для большинства европейских градостроителей – крамола. «Исторические зоны – не Диснейленд и не музей». Как следствие, все европейские города страдают пренебрежением к окраинам, особенно сильная разруха идет там, где селятся бедные иммигранты. Сходный процесс идет в Москве, где жители вытесняются из центра. Москва, испытывает классические проблемы города, растущего кругами. Выход из ситуации - в преобразовании концентрического города в полицентрический и создание на периферии Москвы новых центров. При этом невероятная плотность населения Москвы (по данным Института экономики города, численность «дневного населения» Москвы сейчас достигла 15 миллионов человек – это больше 10% населения страны) идеолога нового урбанизма не пугает. Они берутся найти решения в духе нового урбанизма даже в таких стесненных условиях.

Визгалов обращает внимание на то, что бесспорный плюс нового урбанизма – уважение к месту, где живешь. «Новый урбанизм сближает пространство и человека. Широкие улицы, открытые площади, пешеходные зоны – все это новые урбанисты очень любят. У нас же пространство традиционно отчуждено от человека. Мы относимся к тому, где мы находимся, полупрезрительно – «хоть три года скачи, ни до какого государства не доскачешь». И как результат, можно годами перешагивать через лужу у подъезда или запустить сам подъезд до полного одичания. Гостей из других стран больше всего поражает именно это запустение придомового пространства в России". В качестве примера Визгалов приводит северные города, которые как бы отворачиваются от рек, на которых стоят. Вместо престижных жилых кварталов по берегам рек тянутся железные дороги и свалки. Новый урбанизм может сделать жизнь хотя бы уютнее.

Скорее всего, новый урбанизм, после того, как российская общественность откроет его для себя, будет вызывать ажиотажный интерес. Однако у него есть свои пределы, и это прежде всего пределы экономические. Разделение пространства – процесс, имеющий смысл в условиях, где регионы способны жить самостоятельно. Внимание к людям, живущим в городе, предполагает примат их интересов над интересами верховного правительства. Чтобы строить доступное по цене жилье, необходимо демонополизировать строительство и сократить коррупцию при выделении участков и контроле за застройкой – а как этого добиться?

Чтобы новые города процветали, их жители должны иметь возможность самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Именно это не происходит сейчас в России, где единственное место, пригодное для многих профессий – Москва. Отдать регионам экономическую силу – на это у строителей вертикали власти не хватит смелости. Поэтому новый урбанизм в России вряд ли шагнет выше уровня квартала, пока что-то радикально не изменится в нашей общественной жизни. Прежде чем мы вернем себе наши города, мы должны вернуть себе нашу землю.

«Новый урбанизм – это демократическое движение», - говорит Стефанос Полизоидес, хорошо понимающий эту разницу (он иммигрант из Греции и застал в молодые годы диктатуру "черных полковников"). "Мы вовлекаем в жизнь города женщин, детей, стариков, бедных – всех, к кому современный город недружелюбен. Город должен быть доступен для всех. Мы возвращаем город его жителям".(4)


Заключение

В заключение хотелось бы написать, что любой город-это один большой организм, и только от нас, его жителей, зависит, как он будет развиваться. Комфортно ли в городе, хорошо ли он принимает-зависит от каждого индивидуально, и не важно, какие архитектурные концепции применялись. Везде есть свои плюсы и минусы: в городе, стране в целом, поэтому не стоит забывать, что все-таки мы строим свое будущее, и не только архитекторы и вышестоящие лица определяют внешний облик города. Каждый житель привносит что-то свое.


1. Новый урбанизм: традиционный дизайн для качественной жизни/ Адам Миллер. Великая Эпоха (The Epoch Times) Дата: 11.03.2010

2. Материал из Википедии - свободной энциклопедии, ru.wikipedia.org

3. ЭКА журнал про экологию и архитектуру, www.ec-a.ru

4. «Эксперт» №17 (464)/9 мая 2005, Наука и технологии

Подобные работы:

Актуально: