Возникновение атрибуции и когнитивного диссонанса при межличностном взаимодействии как фактор развития личности

В данное время проблема атрибутивных процессов является одним из основных и наиболее авторитетных направлений разработок в психологии. Эта проблематика, наряду с аттитюдами и группами, представляет собой одну из трех основных областей социально-психологического исследования. Помимо этого, она проникает во все новые сферы и отрасли психологии. Это направление задает основную линию в изучении социальной перцепции и играет существенную роль в развитии современной психологии в целом. Однако изучение атрибуции и когнитивного диссонанса обнаруживает быстрые темпы развития, отражающие общую динамичность современного состояния социальной психологии.

Первоначально, во многом под влиянием теоретических моделей атрибуции Ф. Хайдера и Г. Келли (7), (21), процесс атрибуции понимался как применение человеком статистических техник к анализу поведения и его причин, подчиненное правилам логического анализа. Соответственно, изучению подвергались «чистые» закономерности атрибуции, детерминированные исключительно когнитивными факторами. Однако экспериментальные данные с убедительностью свидетельствовали о том, что реальные причинные интерпретации человека далеки от логических канонов и испытывают значительное влияние мотивационных факторов. Исследовательская практика демонстрировала также, что факторы субъективного плана — перцептивные и аффективные — приводят к существенно различной организации атрибутивного процесса в тех случаях, когда объясняется собственное поведение и поведение других людей. В результате с середины 70-х гг. субъективные искажения и различия в объяснении человеком своего поведения и поведения других людей заняли центральное место в исследованиях атрибутивного процесса. Предполагалось, что эти проблемы, как наиболее существенные для раскрытия механизмов атрибуции, будут привлекать наибольшее внимание исследователей и в будущем. Были опубликованы обобщающие работы, подводящие итоги длительного и интенсивного изучения субъективных искажений атрибуции и содержащие основные контуры программ изучения этих проблем в дальнейшем. Однако, вопреки ожиданиям, эти обобщающие исследования программного характера не только не послужили стимулом дальнейшего изучения рассматриваемых проблем, но фактически «закрыли» их, содействовав переключению интересов исследователей на другие аспекты атрибуции. В настоящее время и субъективным искажениям атрибуции, и различиям в организации атрибутивного процесса на уровнях самовосприятия и межличностной перцепции посвящается гораздо меньше исследований, чем раньше.

Таким образом, не смотря на то, что социальная атрибуция является основой для изучения и объяснения широкого класса социально-психологических феноменов, рассматривается как механизм многих социальных процессов, показана ее роль в межгрупповом взаимодействии, в регуляции супружеских отношений, в появлении производственных конфликтов и пр., современная психология еще мало знает о процессах наделения субъектом характерологическими свойствами другого человека и субъективных искажениях, влияющих на данные процессы. А проблема эта имеет большое значение и для прогнозирования социального поведения личности, особенно в сферах общения и для психодиагностики и коррекции, а также для психологии развития.

Данная работа посвящена изучению факторов возникновения атрибутивных характеристик у субъекта относительно другого человека при межличностном взаимодействии. Большое внимание будет уделяться субъективным искажениям как фактору возникновения этих характеристик.

Гипотеза состоит в том, что под влиянием защитных механизмов, сопровождающих атрибутивный процесс, субъект при межличностном взаимодействии в приписывании свойств в большей мере склонен опираться на отрицательные проявления человека, с которым он вступил во взаимодействие.

Предмет – атрибутивные характеристики в межличностном взаимодействии.

Объект – мужчины и женщины в возрасте от 18 до 50 лет.

Цель – изучить факторы возникновения атрибутивных характеристик в межличностном взаимодействии.

Задачи на исследование:

1. Изучить теоретические и методологические подходы к пониманию и исследованию феноменов атрибуции, когнитивного диссонанса, межличностных отношений.

2. Выявить факторы и причины возникновения атрибуции в межличностном взаимодействии.

3. Выявить виды атрибутивных характеристик.


ГЛАВА I. Теоретические и методологические подходы к пониманию и исследованию атрибуции, когнитивного диссонанса и межличностных отношений

1.1 Понятие социальной перцепции

В социологической теории раскрыта определенная субординация различных видов общественных отношений, где выделены экономические, социальные, политические, идеологические и другие виды отношений. Все это в совокупности представляет собой систему общественных отношений. Специфика их заключается в том, что в них взаимодействуют индивиды как представители определенных общественных групп. Такие отношения строятся на основе определенного положения, занимаемого каждым в системе общества. Поэтому такие отношения обусловлены объективно, они есть отношения между социальными группами или между индивидами как представителями этих социальных групп. Это означает, что общественные отношения носят безличный характер; их сущность не во взаимодействии конкретных личностей, но, скорее, во взаимодействии конкретных социальных ролей (2).

Социальная роль есть фиксация определенного положения, которое занимает тот или иной индивид в системе общественных отношений. Ожидания, определяющие общие контуры социальной роли, не зависят от сознания и поведения конкретного индивида, их субъектом является не индивид, а общество.

Общественные отношения реализуются в межличностных отношениях, которые существуют как бы внутри общественных. Другими словами, существование межличностных отношений внутри различных форм общественных отношений есть как бы реализация безличных отношений в деятельности конкретных личностей, в актах их общения и взаимодействия.

Природа межличностных отношений существенно отличается от природы общественных отношений: их важнейшая специфическая черта — эмоциональная основа. Она означает, что эти отношения возникают и складываются на основе определенных чувств, рождающихся у людей по отношению друг к другу.

Хотя в действительности содержанием межличностных отношений, в конечном счете, является тот или иной вид общественных отношений, т.е. определенная социальная деятельность, но содержание и тем более их сущность остаются в большой мере скрытыми. Несмотря на то, что в процессе межличностных, а значит, и общественных отношений люди обмениваются мыслями, сознают свои отношения, это осознание часто не идет далее знания того, что люди вступили в межличностные отношения. Для каждого участника межличностных отношений эти отношения могут представляться единственной реальностью вообще каких бы то ни было отношений (2).

Анализ связи общественных и межличностных отношений позволяет расставить правильные акценты в вопросе о месте общения во всей сложной системе связей человека с внешним миром. Оба ряда отношений человека — и общественные, и межличностные, раскрываются, реализуются именно в общении. Общение есть реализация всей системы отношений человека. В реальном общении даны не только межличностные отношения людей, т.е. выявляются не только их эмоциональные привязанности, неприязнь и прочее, но в ткань общения воплощаются и общественные, т.е. безличные по своей природе, отношения. Вне общения просто немыслимо человеческое общество.

Корни общения — в самой материальной жизнедеятельности индивидов. Общение, в том числе в системе межличностных отношений, вынуждено совместной жизнедеятельностью людей, поэтому оно необходимо осуществляется при самых разнообразных межличностных отношениях, т.е. дано и в случае положительного, и в случае отрицательного отношения одного человека к другому. Любые формы общения включены в специфические формы совместной деятельности: люди не просто общаются в процессе выполнения ими различных функций, но они всегда общаются в некоторой деятельности, «по поводу» нее (2).

Структуру общения рассматривают с позиции выделения я в нем трех взаимосвязанных сторон: коммуникативной, интерактивной и перцептивной. Коммуникативная сторона общения, или коммуникация в узком смысле слова, состоит в обмене информацией между общающимися индивидами. Интерактивная сторона заключается в организации взаимодействия между общающимися индивидами, т.е. в обмене не только знаниями, идеями, но и действиями. Перцептивная сторона общения означает процесс восприятия и познания друг друга партнерами по общению и установления на этой основе взаимопонимания.

В связи со спецификой и направленностью данной работы нас  в большей степени интересует перцептивная сторона общения.

В процессе общения должно присутствовать взаимопонимание между участниками этого процесса. Взаимопонимание может быть здесь истолковано как понимание целей, мотивов, установок партнера по взаимодействию, или как не только понимание, но и принятие, разделение этих целей, мотивов, установок. Однако и в том, и в другом случаях большое значение имеет тот факт, как воспринимается партнер по общению, иными словами, процесс восприятия одним человеком другого выступает как обязательная составная частью общения и называется его перцептивной стороной.

В наблюдаемом объекте доступны лишь внешние признаки, среди которых наиболее информативными является внешний облик и поведение. Воспринимая эти качества, наблюдатель определенным образом оценивает их и делает некоторые умозаключения (часто бессознательно) о внутренних психологических свойствах партнера по взаимодействию. Сумма свойств, приписываемая наблюдаемому, в свою очередь, дает человеку возможность сформировать определенное отношение к нему (2).

Перечисленные выше феномены принято относить к социальной перцепции. Социальной перцепцией называют процесс восприятия так называемых социальных объектов, под которыми подразумеваются другие люди, социальные группы, большие социальные общности. В рамках данной работы целесообразно говорить не о социальной перцепции вообще, а о межличностной перцепции, или межличностном восприятии.

В целом в ходе межличностной перцепции осуществляется эмоциональная оценка другого, совершается попытка понять причины его поступков и прогнозировать его поведение, происходит построение собственной стратегии поведения.

Структура межличностного восприятия обычно описывается как трёхкомпонентная. Она включает в себя: субъект межличностного восприятия, объект межличностного восприятия и сам процесс межличностного восприятия(2).

Содержание межличностного восприятия зависит от характеристик как субъекта, так и объекта восприятия так как они включены в определенное взаимодействие, имеющее две стороны: оценивание друг друга и изменение каких-то характеристик друг друга благодаря самому факту своего присутствия(2).

Интерпретация поведения другого человека может основываться на знании причин этого поведения. Но в обыденной жизни люди не всегда знают действительные причины поведения другого человека. Тогда, в условиях дефицита информации, они начинают приписывать друг другу как причины поведения, так и какие-то общие характеристики. Предположение о том, что специфика восприятия человека человеком заключается во включении момента причинной интерпретации поведения другого человека, привело к построению целого ряда схем, претендующих на раскрытие механизма такой интерпретации.

Совокупность теоретических построений и экспериментальных исследований, посвящённых этим вопросам, получила название области атрибутивных процессов. На основании многочисленных экспериментальных исследований атрибутивных процессов был сделан вывод о том, что они составляют основное содержание межличностного восприятия.

1.2 Понятие атрибуции

Атрибуция (от англ. Attribution, что означает приписывание) - приписывание социальным объектам (человеку, группе, социальной общности) характеристик, не представленных в поле восприятия. Это основной способ «достраивания» непосредственно воспринимаемой информации (10).

Необходимость атрибуции обусловлена тем, что информация, даваемая наблюдением, недостаточна для адекватного взаимодействия с окружением социальным и нуждается в «достраивании».

Пытаясь понять причины поведения других людей и особенности их личности, человек исходит из их поведения и речи. Однако практика показывает, что эти действия не всегда являются выражением подлинной сущности объекта наблюдения. (2), (10). Поэтому субъект наблюдает за ним в различных ситуациях, стремясь понять, в какой мере его слова и дела выражают его подлинные установки, намерения и психические черты. Но, как правило,  не удается раскрыть подлинные черты и мотивы личности. Потребность же в понимании объекта и объяснении его поведения заставляет прибегать к помощи специфических познавательных процессов – атрибуций. Субъект приписывает человеку или группе людей определенные мотивы и черты, и у него создается представление, что он их понимает.

Человек оказывается перед необходимостью осуществления атрибутивных процессов в тех случаях, когда ему необходимо знать, что за люди перед ним и каковы причины их поведения. Имеются в виду следующие ситуации: а) когда человека об этом прямо спрашивают; б) когда происходит какое-либо неожиданное, непривычное событие; в) когда он затрудняется решить ту социально-психологическую задачу, которая стоит перед ним; г) в тех случаях, когда, пытаясь решить какие-либо задачи, он оказывается в зависимости от других людей. На эти специфические случаи обратил внимание, например, Хасти (20)

Можно указать на еще одну функцию атрибуции: она может служить в качестве способа согласования точек зрения разных людей. Один из исследователей этнических культур справедливо отметил, что атрибуции употребляются для того, чтобы согласовать старое объяснение поведения и намерений людей с той новой информацией, которую мы о них получаем (9). Это важная социально-психологическая функция атрибуции.

Атрибуции упорядочивают полученные человеком впечатления и позволяют создавать категории. Такая мыслительная работа облегчает и упрощает жизнь. Имея в распоряжении ряд атрибуций о действующем лице, его психических чертах, мотивации поведения и т.п., человек получает возможность предвосхищения его будущих действий. Это позволяет ему таким образом планировать и осуществлять свои действия и взаимоотношения с этим человеком.

Исследователями атрибутивных процессов описаны некоторые условия, при которых обычно, по их мнению, у человека возникает потребность в атрибуциях (15). Это, в частности, те ситуации, в которых возникают противоречия, или когда уже знакомый человек совершает нечто необычное, и т.п.

По мнению Налчаджяна, названные выше и другие подобные ситуации лишь усиливают и конкретизируют атрибутивные процессы, направляя их на актуально протекающие или недавно закончившиеся события и людей. Его точка зрения заключается в том, что у психически здорового и активного человека когнитивные процессы поиска причин явлений, своего и чужого поведения протекают почти всегда, даже на подсознательном уровне и в сновидениях (10).

Кроме того, Налчаджян рассматривает атрибутивные процессы с позиции их участия в адаптации человека. По его мнению, атрибуция всегда является адаптивным психическим процессом. Поиск причинно-следственных отношений мотивирован потребностью в понимании явлений, поведения других людей и собственного поведения. Понимание же необходимо для лучшей адаптации к существующим условиям жизни. Иначе говоря, в основе атрибутивных процессов лежит потребность в адаптации к условиям природной и социальной среды (10). В доказательство этого он приводит некоторые исследования, показавшие, что многие неправильные, искажающие истину атрибуции являются дисфункциональными и приводят к дезадаптации личности (10), (16). Однако же, как будет показано ниже, защитные механизмы «Я» человека в большой степени влияют на формирование атрибуций и, как правило, сильно искажают реальность. На наш взгляд, это требует более внимательного и осторожного рассмотрения атрибутивных процессов в качестве механизма адаптации. Что должно сузить границы их применения относительно адаптивного процесса и исключить абсолютизацию его значения, заявленную Налчаджяном.

1.2.1 Виды атрибуций

Атрибуции как сложные социально-психологические процессы могут классифицироваться по разным критериям. В этой главе выделено несколько разновидностей атрибуции.

В психологической литературе, затрагивающей тематику атрибутивных процессов, существует разделение их на атрибутивные характеристики, которые отражают приписывание каких-либо характеристик объекту, и каузальные атрибуции, отражающие приписывание тех или иных причин поведения объекта. Как показали исследования, быстрее всего образовываются атрибуции, касающиеся личностных черт и намерений действующих лиц. Каузальные атрибуции требуют значительно большего времени (28).

В атрибутивных характеристиках присутствует выражение различных ценностей. Исходя из аксиологических (ценностных) критериев можно выделить три разновидности атрибутивных характеристик: положительные (позитивные) атрибутивные характеристики, отрицательные (негативные) атрибутивные характеристики и смешанные или амбивалентные (позитивно-негативные) атрибутивные характеристики. Положительными считаются такие атрибутивные характеристики, которые в данной этнокультурной среде считаются положительными, одобряемыми, желательными. Тем самым его личности приписывается высокая ценность, которую он объективно может иметь, а может не иметь.  Отрицательными считаются такие атрибутивные характеристики, которые в данной этнокультурной среде считаются отрицательными, неодобряемыми, нежелательными.

Наблюдая за поведением отдельных людей или групп, вначале человек может прийти к общему выводу о том, где локализуются причины их поведения: в них самих или во внешнем мире. Это процесс определения места (локуса) причин их поведения. Процессы подобной локализации – атрибутивные процессы, в ходе которых субъект приписывает объекту наблюдения преимущественно внешний или преимущественно внутренний локус причин его социального поведения (21). Итак, можно сказать, что основные причины социального поведения могут быть двух главных видов: 1) внешние причины, вызывающие поведение; 2) внутренние причины поведения.

В зависимости от решения дилеммы о локусе причин поведения, выделяют два типа атрибуции: внутреннюю (диспозициональную) и внешнюю (ситуативную). При осуществлении внешней атрибуции, наблюдателем делается вывод о том, что поведение объекта обусловлено внешними факторами. При осуществлении же внутренней атрибуции, наблюдатель поведения социального объекта приходит к выводу, что объект действует под влиянием своих внутренних мотивов, черт личности и установок. Уже Хайдер (21) считал, что люди приписывают мотивы поведения других в основном их внутренним, личностным свойствам. Это один из аспектов так называемой основной ошибки атрибуции. 

Существует еще две важные разновидности атрибуции: гетероатрибуция и самоатрибуция (автоатрибуция) (10). Гетероатрибуция – это атрибуция определенных черт и мотивов у других индивидов и социальных групп. Самоатрибуция – приписывание самому себе различных черт, мотивов поведения и установок.

Самоатрибуция является важным механизмом формирования самосознания (Я-концепции) личности (10). Эти виды атрибуции взаимосвязаны. Исследователи обратили внимание на то, что когда индивид воспринимает «плохого человека», приписывает ему отрицательные черты, то самому себе он придает противоположные положительные черты. По мнению Налчаджяна, это – проявление психологического закона сопряженного развития двух процессов или явлений (11). Его идея состоит в том, что эти два вида атрибуций (положительная для себя и отрицательная для наблюдаемого человека) являются взаимосвязанными психическими процессами, сопряжено протекающими. Они порождают друг друга, поддерживают друг друга и продуцируют противоположные представления о психических чертах и мотивах, приписываемых себе и другому. Кроме того, существует еще одно объяснение возникновения данного искажения атрибуции. Актер, находясь в активном состоянии, в основном обращает свое внимание на ситуацию. Он лучше наблюдателя знает, как возникла данная ситуация, каким образом он сам оказался в ней и что собирается выяснять и делать. Он, безусловно, лучше, чем наблюдатель, знает также о себе и о своих целях, о своих знаниях и способностях, установках по отношению к ситуации и к людям, если они есть. Наблюдатель обращает свое внимание главным образом на действующее лицо и его поведение. Он в значительной степени игнорирует ситуацию, обычно плохо знает, как она возникла, и мало что знает о личности социального актера. Поэтому наблюдается асимметричность в атрибуциях. Эта асимметрия по-разному проявляется при объяснении успеха или неудачи, желаемого или нежелаемого, обычного или необычного поведения объекта. Все же считается, что гетероатрибуции наблюдателя более объективны и рациональны, чем самоатрибуции действующего лица.

1.2.2 Ошибки атрибуции

Искажение при атрибуциях – это неправильное отражение и истолкование психологической реальности – подлинных мотивов и черт объекта, их замена иными, придуманными и несвойственными данной личности чертами и мотивами (10).

 «Основная ошибка атрибуции»

«Основной ошибкой атрибуции» называют следующую тенденцию: воспринимая поведение другого человека, наблюдатель недооценивает значение воздействующих на него внешних (ситуативных) факторов, одновременно преувеличивая значение внутренних (личностных) факторов – установок, черт личности и др. (23), (26). Налчаджян предлагает следующее объяснение этому эффекту: «Человек – завистливое, всегда стремящееся к соперничеству и агрессии существо, отсюда и тенденция объяснять поведение других внутренними факторами: имея такое объяснение, человека легко обвинить в ошибках, преступлениях и других грехах. Одним из доказательств этого является тот факт, что основная ошибка атрибуции становится более заметной и сильной как тенденция, когда объект ведет себя неконвенционально, т.е. девиантно» (10). По мнению Налчаджяна, под тенденциями недооценивать заслуги объекта в достижении успехов и преувеличивать роль его личности в неудачах лежит установка дискредитировать других и, совершая социальное сравнение, преувеличивать собственную значимость. Отсюда ясно, что все остальные атрибутивные процессы наблюдателя возникают под управлением и контролем центра личности – «Я», и «Я-концепции».

В силу своей особой мотивации и вследствие того, что строгое научное мышление свойственно немногим, атрибуции людей отличаются крайней субъективностью. На уровне субъекта они почти всегда искажают реальность. Для подтверждения своих атрибуций и достижения своих целей человек находит сколь угодно отдаленные причины, выбирая их из широкого спектра или сферы.

Многие атрибуции людей тесно связаны с их ожиданиями, определяются ими. «Чем сильнее ожидание при обработке информации, тем меньше информации нужно для его подтверждения, и наоборот – тем больше информации нужно для его опровержения» (13).

Предубеждение в пользу собственного «Я»

Предубеждение – такое мнение о каком-либо явлении, которое не основано на тщательном и объективном исследовании этого явления (10). Предубеждение возникает на основе обобщения частных случаев, небольшого личного опыта или исходя из тенденциозных мнений других людей. Например, этнические предубеждения легко возникают, поскольку создание ошибочных обобщений и переживание враждебности являются обычными и нормальными способностями психики людей (17).

Часто наблюдается явление, обратное основной ошибке атрибуции. Речь идет о следующем: когда субъекту необходимо воспринимать и истолковывать свое собственное поведение, он проявляет склонность приписывать успехи своим внутренним качествам, а неудачи – внешним неблагоприятным факторам. Данный эффект получил название предубеждения, которое служит интересам «Я», личности. Чем бы не занимался человек, добиваясь успехов, он начинает воспринимать себя лучше, чем прежде и чем его воспринимают и оценивают другие. Эта ошибка атрибуции позволяет людям формировать положительное представление о себе (преимущественно положительную «Я-концепцию»). Другими словами, определенные элементы «Я-концепции» создаются с помощью ошибок атрибуции (10). Кроме того, атрибутивные процессы в каком-то смысле обеспечивают сохранность, целостность сформировавшейся «Я-концепции». Так, при попытке оправдать свое поражение люди склонны преувеличивать отрицательную роль внешних, независящих от них факторов (5), (16), (24). Также было выяснено, что человек стремится применить полученную им новую информацию таким образом, чтобы подтвердить уже имеющееся мнение о себе. Это защита личностного самосознания. Для осуществления подобной цели он избегает таких ситуаций, в которых возможно получение информации, противоречащей его «Я-концепции». Когда человек избегает встреч с определенными людьми, не желает оказаться в определенных ситуациях, то все это делается для поддержания устойчивости его «Я-концепции». Указанные формы поведения и познавательные тенденции создают защиту от изменений для представлений человека о себе. Если бы не существовало предубеждение познавательного консерватизма, процессы атрибуции могли бы привести к изменениям структуры «Я-концепции». Поэтому личность избегает получения несовместимой с «Я-концепцией» информации. Однако сохранение «Я-концепции» в полной неприкосновенности  невозможно. Человек, независимо от своей воли все же получает неблагоприятную для своего «Я» и несовместимую с ним информацию, и его «Я-концепция» в определенной мере изменяется. В связи с этим Налчаджян делает вывод о том, что самоатрибуция и диссонанс, связанный с ней, являются одним из механизмов формирования и защиты «Я-концепции» (10).

Если представления о себе претерпевают изменения, то появляются следующие защитные тенденции: после смены взглядов и установок, человек старается не вспоминать о своих прежних взглядах и установках, от которых ему пришлось отказаться. Он может утверждать, что всегда придерживался таких взглядов, какие защищает сейчас. У него появляются ложные воспоминания. Это проявление так называемого автоматического конформизма. Из прошлых своих установок человек избирательно вспоминает только те, которые имеют сходство с его новыми установками. Такое избирательное воспроизведение позволяет ему создать видимость устойчивости и последовательности своих установок во времени. Личность никогда полностью не осознает произошедших в ее психике изменений (18), (19), (25).

По мнению Налчаджяна, сопряженно с процессом формирования «Я-концепции» идет процесс формирования представлений о других людях. Как предполагает автор, формирование положительной «Я-концепции» сочетается с формированием отрицательной концепции о других людях вообще или об определенных категориях людей (10).

Свое собственное намерение и публичное поведение человек приписывает своим личным качествам и считает их разумными. Когда же он допускает ненамеренные, неожиданные и нерациональные действия, пытается найти причины во внешних факторах. При объяснении же чужого поведения имеет место противоположный эффект: разумное поведение другого приписывается внешним для объекта обстоятельствам, тогда как случайные и неразумные действия приписываются его личности. Эти тенденции установлены экспериментально (4).

Данная тенденция (предубеждение в пользу своего «Я») выражается также в виде эгоцентрического воспроизведения содержаний собственной памяти: часто неправомерное приписывание себе центральной роли в прошлых событиях. Под воздействием этих тенденций у людей формируются искаженные представления о том, кто несет ответственность за результаты и последствия групповой деятельности.

Атрибутивные искажения в пользу своего «Я», то это полимотивированные когнитивные процессы, но в них ведущими являются стремление к достижениям, мотив самооправдания и защиты положительных аспектов своего «Я». Это такие мотивы, которые, в свою очередь, исходят из центра «Я» (центра личности) и из разных подструктур «Я-концепции». Названные мотивы могут актуально не осознаваться, но тем не менее вызывать к жизни когнитивные процессы восприятия и атрибутивного объяснения воспринятых людей и их поведения (10).

Когда человек систематически пользуется тенденциозными самоатрибуциями и гетероатрибуциями, в его личности возникают устойчивые изменения, а в результате – новые психические черты. У него образуется ложное представление о своей личности и о подлинных причинах своего поведения. Возникают ложные представления о собственных чертах и мотивах активности. У такого человека нарушаются процессы интроспективного познания. Кроме того, у него возникают ложные представления и о других людях.

Атрибутивные искажения представляют интерес для психологии (в частности, для психологии фрустрации и психологической самозащиты). Общепсихологическое значение этого типа атрибутивного искажения, по мнению Налчаджяна (10), состоит в том, что атрибутивное искажение причин собственного поведения является одним из основных механизмов порождения в психике личности рационализаций, которые используются с целью оправдания собственных ошибок и недостатков. Исследование подобных явлений показывает, что людям свойственна фундаментальная неспособность понимания истины и справедливости (10).

1.3 Понятие когнитивного диссонанса

С понятием атрибуции тесно связано понятие когнитивного диссонанса.

По классическому определению Л. Фестингера (14), когнитивный диссонанс – это несоответствие между двумя когнитивными элементами (когнициями) - мыслями, опытом, информацией и т.д. – при котором отрицание одного элемента вытекает из существования другого, и связанное с этим несоответствием ощущение дискомфорта. В любой ситуации, которая требует от человека сформулировать свое мнение или сделать какой-либо выбор, неизбежно создается диссонанс между осознанием предпринимаемого действия и теми известными субъекту мнениями, которые свидетельствуют в пользу иного варианта развития событий (14).

 Теория когнитивного диссонанса Фестингера (14) основана на теории поля Левина и теории когнитивного баланса Хайдера. В основе теории когнитивного баланса Хайдера (21) лежит относящийся к организации восприятия гештальтпсихологический принцип «хорошей формы». Если существуют различные возможности расчленения и организации воспринимаемого материала, то предпочитаются сбалансированные, простые конфигурации. Хайдер перенес требование «хорошей формы» на отношения между различными элементами ситуации. Он пишет: «Теория баланса занимается преимущественно конфигурациями, состоящими из ряда элементов, между которыми существуют определенные отношения. В качестве элементов могут выступать люди (сам субъект или другие индивиды), а также вещи, ситуации, группы и др. Рассматриваемые отношения, в сущности, бывают двоякого рода: во-первых, установка симпатии или антипатии и, во-вторых, связи по принадлежности. Главная идея заключается в том, что определенным конфигурациям оказывается предпочтение, а также что они в той мере, в какой позволяют обстоятельства, создаются субъектом либо чисто умозрительным переструктурированием (как это бывает в случае подмены действительного желаемым), либо реальным изменением через деятельность» (21).

Основным постулатом теории является стремление к гармонии, согласованности и конгруэнтности когнитивных репрезентаций внешнего мира и себя. В теории речь идет об отношениях между содержанием когнитивных элементов и мотивационными эффектами, порождаемыми тенденцией к согласованности, если между двумя элементами возникает противоречие.

 Как правило, рассматриваются отношения только между парой каких-либо элементов. Эти отношения могут быть либо иррелевантными (оба элемента не связаны друг с другом), либо консонантными (один элемент следует из другого), либо диссонантными (из одного элемента следует нечто противоположное другому элементу).

Под элементами понимаются отдельные сведения, в том числе убеждения и ценности. Фестингер поясняет: «Эти элементы означают то, что называется познанием, т. е. то, что субъект знает о себе, о своем поведении и о своем окружении. В таком случае они являются «знаниями», во множественном смысле этого слова. Некоторые из этих элементов — это знание о себе: что некто делает, чувствует, хочет или желает, чем он является и т. п. Другие элементы — это знание о мире, в котором некто живет: что и где происходит, что к чему ведет, что доставляет удовлетворение, а что причиняет боль, на что можно не обращать внимание, а что важно и т. д.» (14).

Существует несколько причин возникновения диссонанса. Диссонанс может возникнуть по причине логической несовместимости, по причине культурных обычаев, также тогда, когда одно конкретное мнение входит в состав более общего мнения и на основе прошлого опыта. Кроме того, Аронсон (3) отмечал, что диссонанс возникает преимущественно в ситуации, когда деятельность или ее результат противоречит представлению о себе, особенно когда последнее касается способностей или нравственности субъекта: «Диссонанс существует только потому, что поведение индивида не согласуется с представлением о себе» (3).  Аронсон считал, что, во-первых, когнитивный диссонанс должен быть тем больше, чем устойчивее предъявляемые к деятельности ожидания, и, во-вторых, ожидания, предъявляемые нами к собственной деятельности, устойчивее ожиданий, направленных на чужую деятельность.

Так как диссонанс переживается как нечто неприятное, его появление порождает стремление к тому, чтобы уменьшить диссонанс, а если это возможно, то и полностью устранить. Интенсивность этого стремления зависит от степени диссонанса. Чем больше степень диссонанса, тем больше будет интенсивность действия, направленного на уменьшение диссонанса, и тем сильнее будет выражена склонность к избеганию любых ситуаций, которые могли бы увеличить степень диссонанса.

Вместе с попытками редуцировать диссонанс субъект избегает ситуаций и информации, которые могли бы его увеличить.

В сущности, диссонанс можно редуцировать трояким образом: изменив один или несколько элементов в диссонансных отношениях; добавив новые элементы, согласующиеся с уже имеющимися либо уменьшив значимость диссонансных элементов.

Зайонк сформулировал девять постулатов, отражающих состояние разработки теории когнитивного диссонанса в 60-е гг.:

1. Когнитивный диссонанс является негативным состоянием.

2. В случае когнитивного диссонанса индивид пытается редуцировать или элиминировать его и старается действовать так, чтобы избежать событий, усиливающих это состояние.

3. При наличии согласованности субъект стремится избегать событий, порождающих диссонанс.

4. Глубина, или интенсивность, когнитивного диссонанса зависит от значимости соответствующих знаний и от относительного количества знаний, находящихся друг с другом в отношениях диссонанса.

5. Сила тенденций, перечисленных в пунктах 2 и 3, является прямой функцией от глубины диссонанса.

6. Когнитивный диссонанс можно редуцировать ил

Подобные работы:

Актуально: