Иванов-Шиц И.А.

Иванов-Шиц Илларион Александрович

Годы жизни: 28.03.1865 - 07.12.1937

Архитектор

Среднее образование получил в Воронежском реальном училище. С 1883 по 1888 учился в ИГИ (СПб.), в процессе обучения был награжден золотой медалью за лучшие архитектурные проекты. После окончания учебы провел несколько месяцев в Германии, Австрии и Швейцарии, изучая современную архитектуру. После возвращения был причислен к Техническо-Строительному Комитету МВД, однако работать там не стал, так как переехал в Москву.

С 1889 г. состоял сверхштатным техником Строительного отделения Московского губернского правления, в течение двух лет был помощником архитектора М. К. Геппенера. С 1890 г. работал в Москве городским архитектором. В 1893 г. вновь путешествовал за границей с профессиональной целью. Эта поездка, по-видимому, окончательно определила круг его профессиональных привязанностей. Из московских архитекторов именно Иванов-Шиц вскоре стал в Москве одним из самых последовательных интерпретаторов и приверженцев Венского Сецессиона, и, в частности, творческого почерка знаменитого австрийского архитектора О. Вагнера.

Начав самостоятельную деятельность в конце 1880-х годов с работ в стиле эклектики (Детский сиротский приют им. Мазурина (1892-1893), Ремесленное техническое училище (1893), ряд доходных домов (1895-1898), через десятилетие он постепенно выработал свой собственный почерк, совмещавший четкость, геометризм форм и объЕмной композиции со своеобразно стилизованными ордерными элементами, заимствованными, главным образом, из стиля "неогрек". Эти особенности хорошо прочитываются в особняке Я. А. Полякова (1898) в Б. Николо-Песковском переулке, еще не вышедшим за рамки эклектики.

Интерес эпохи символизма к искусству античности имел прочную философскую базу, разработанную ещЕ Ф. Ницше и его последователями. Он основывался на вызывавшем тогда живой интерес и глубокие размышления двуединстве "аполлонического" и "дионисийского" как общих началах человеческой природы и культуры. В архитектуре он, чаще всего, воплощался в антикизированных мотивах, которые позволяли заказчикам или посетителям здания переживать соответствующие эмоции - помечтать о далекой языческой древности, причудливо пронизавшей всю последующую историю человечества уже в следующей постройке зодчего - доходном доме А. С. Хомякова (магазин Мюр-Мерилиз, банк "Г. Волков и сыновья" (1898- 1900) на Кузнецком мосту использование антикизированного архитектурного языка представляется качественно иным.

Во внешнем облике этого сооружения доминируют вертикальные членения, подчеркнутые использованием фактурно различных материалов - камня, штукатурки, облицовочной керамической плитки, что весьма характерно для зарождавшегося московского модерна. Акцентирован угол сооружения между улицей Петровка и Кузнецким мостом, здесь устроен эффектный граненый гранитный эркер. Композицию угловой части дома завершал мощный аттик (равный по высоте еще одному этажу) с пилонами по сторонам, на которых были установлены скульптурные подобия древнегреческих светильников. (Через год аналогичный прием будет использован Ф. О. Шехтелем в композиции гостиницы "Боярский двор".)

Наиболее характерные декоративные детали здесь также были заимствованы из языка греческой классики - антефиксы с львиными мордами, рельефные фризы, "бегущий меандр", парапеты лоджий и аттиков с рисунком из восьми перекрещенных стержней, но, в целом, постройку нельзя было назвать выполненной в стиле неогрек, напротив, она была подчеркнуто современна.

Действительно, аранжировка фасадных плоскостей и декоративных деталей, сочетавших, наряду с греческими, отдельные мотивы барокко, рококо и классицизма, была близка именно произведениям Вагнера 1890-х годов, весьма популярным в тот период в России. Если среди убежденных сторонников Вены в Москве можно назвать имя Иванова-Шиц, то среди его произведений первым успешным опытом работы в стилистике венской школы был как раз доходный дом Хомякова, после окончания строительных работ считавшийся одним из самых красивых в Москве.

Не прошло мимо зодчего и общее увлечение франко-бельгийским Ар Нуво, во многом предопределившее развитие московского модерна. Возможно, в этом определЕнную роль сыграла совместная работа с Л. Н. Кекушевым (участие в проектировании богадельни имени И. Н. Геер (1892-1899) и постройке дома наследниц Хлудовых (1900), - известным апологетом этой стилистики.

Ее ярчайшим примером в архитектуре Москвы стал особняк Н. А. Терентьева (1900-1902) в Петровском переулке. Композиция главного фасада и прорисовка деталей явно восходила к рокайльной орнаментике, что обнаруживало их прямую связь с французским Ар Нуво.

Еще раз к насыщенному декором языку франко-бельгийского Ар Нуво Иванов-Шиц вернулся в 1905 г. при оформлении ресторана "Мартьяныч" в подвале Верхних торговых рядов и театрального зала Гирша. Особенно прелестны были витражи и мебель кабинетов "Мартьяныча", живо напоминавшие дизайн бельгийского варианта стиля. В дальнейшем архитектор лишь в деталях возвращался к линеарному языку Ар Нуво (например, решЕтка ограды Морозовской больницы, 1903).

Правая часть доходного дома А. С. Хомякова (1900; 1902-1903, совместно с арх. М. К. Геппенером), как и большинство построек Иванова-Шица в стиле модерн, продемонстрировала приверженность к композиционным и декоративным приемам австрийского модерна, формальные признаки стиля находились здесь в тонко продуманной взаимосвязи. Любимые московским модерном цветные керамические плитки, кованые металлические кронштейны, арочные оконные ниши, фигурные филенки с лепным декором и, наконец, женская головка с распущенными волосами над входом размещены на фасаде с той расчЕтливой умеренностью, которая делает здание произведением искусства. Трактовка скульптурной девичьей головки в этой постройке может быть наиболее точно воспроизводит свой немецкий литературный прототип - сказочную деву Лорелею, давшую жизнь целому направлению в иконографии эпохи символизма.

Квинтэссенцией элегантного, линеарно сдержанного, объемно и декоративно уравновешенного модерна Иванова-Шиц стали здания Главной Московской сберегательной кассы (1902-1907), родильного приюта Абрикосовой (1903-1906) и Введенского народного дома (1903-1906). В структурах их фасадов прочитывалось стремление к ордерной упорядоченности, а в деталях - прежняя приверженность к классицизированному "венскому" варианту модерна.

Во второй половине 1900-х годов зодчий обратился к стилю неоклассицизм, оказавшемуся первоначально сильно связанным с модерном (Купеческий клуб (1907-1908), Народный университет им. А. Л. Шанявского (1910-1912), совместно с А. Л. Эйхенвальдом). По сути в этих произведениях он продолжал развивать принципы своего особого "классицизированного" модерна, лишь слегка расширив свою палитру отдельными декоративными деталями и приемами , заимствованными из московского послепожарного ампира.

С 1907 по 1917 гг. преподавал архитектуру в МУЖВЗ.

После 1917 г. продолжил активную архитектурную деятельность. В 1918 г. был назначен членом Технического совета при Бюро Московского совета районных дум. С 1918 по 1926 гг. состоял архитектором Наркомфина, затем консультантом ВЦСПС, в 1933?1937 гг. работал архитектором Лечебно-санаторного управления. Построил несколько крупных санаториев и больничных комплексов в Москве, под Москвой, в Крыму и на Кавказе. Перестроил часть парадных залов Большого Кремлевского дворца, разместив на их месте Зал заседаний Верховного Совета СССР.

Один из немногих архитекторов старшего поколения, награжденный Орденом Ленина.

Подобные работы:

Актуально: